Через 15 лет большинство деревянных церквей на Русском Севере погибнет

Катастрофа с деревянными церквями и археологией Русского Севера, о которой речь шла еще три года назад на экспертном совете при губернаторе Архангельской области Игоре Орлове, подтвердила прокуратура региона в докладе заместителя прокурора Сергея Акулича. Из 1849 памятников лишь 398 находятся в удовлетворительном состоянии, в неудовлетворительном — 609, в аварийном — 409, утрачено — 413, «информация о состоянии 20 объектов в министерстве вообще отсутствует».

 

Кто виноват? Непосредственным виновником является, на мой взгляд, начальник управления по охране памятников истории и культуры Виталий Охремчук. В нему сходятся все нити этой катастрофы, он должен найти выход из проблемы и не находит их — который год! Раз не может, но занимает место от которого зависит спасение, то должен это место освободить.

Без решимости губернатора, председателя правительства, министра культуры разворота от пропасти не будет. Они должны понять, что в ситуации с деревянными церквями незаметно надвигается национальная катастрофа, что если бездействовать — будет хуже, и что ответственность за утрату этой частицы русского национального кода перед народом и Историей ляжет на них. А СМИ и общественность уж позаботятся, чтобы все об этом знали.

Что делать?

Большинство деревянных церквей и памятников истории — федеральные, и деньги на них могут быть только федеральные. Деньги не выделяются — в 2016 году на деревянные церкви Минкульт области выделил 0 рублей, федеральный минкульт — 49 млн только на одну Заостровскую деревянную. Таких, как она, — сотни!

Поэтому о наступающей угрозе утраты деревянных церквей в ближайшие лет 15 надо доложить президенту РФ. В доклад, а он должен быть максимально откровенным, надо включить описание как федеральное министерство не дает на памятники Русского Севера ни копейки. Следует обозначить необходимость радикального изменения правил спасения деревянных церквей — нынешние порядки реставрации — путь к их гибели.

Главное — определить хозяина этих церковных памятников. Понятно, что им должна быть церковь, но она не готова взять на себя отдаленные храмы и часовни — это большие расходы. Областной власти надо помочь ей в этом. Нужно ввести в штат областной инспекции по охране памятников должности смотрителей деревянных памятников архитектуры, разрешив оформления на них священников и возвратив жизнь в отдаленные храмы, а значит и деревни.

Нужно убедить благотворителей не строить новые часовни и церкви, а переносить древние храмы из мест, где они точно погибнут, на новое место, где будут проведены противоаварийные работы и будет забота в дальнейшем. Как к этому отнесутся местные жители? Если они не могут спасти свою церковь, то ее дальнейшая судьба перестает быть их заботой. Зато благотворитель не только поставит церковь, а еще и спасет многовековой памятник. В связи с этим области и федерации нужно решать вопрос о разрешении переноса деревянных памятников в связи с угрозой ее уничтожения.

 

Там, где расстояния и безлюдье не дают надежды на спасение памятника, его нужно перевезти в областной музей деревянного зодчества под открытым небом «Малые Корелы» и его филиалы, которые следует создать при монастырях. Настоятель Антониево-Сийского монастыря игумен Варлаам готов перевезти несколько гибнущих церквей и изб поближе к себе, взяв их под пригляд и попечение. Поэтому нужно ходатайствовать перед Минкультом РФ о значительном увеличении финансирования «Малых Корел» на спасение деревянных церквей. Такие же филиалы, с теми же задачами, мог бы сделать и областной краеведческий музей.

Нужно снизить госрасценки на реставрацию — сейчас они дороже таких же строительных в 5 раз. Это порождает коррупцию, не позволяет расширить круг спасаемых памятников.

Нужно создать областной — и требовать от ФАС и Минкульта РФ действия федерального «черного списка» организаций-реставраторов, которым будет запрещено участвовать в конкурсах. У нас в Архангельской области работала фирма, которая с каждого объекта уходила со скандалом, — то подрядчика кинет, то отопление не установит в церкви, то госконтракт выполнит на 20%, то на стройке Соловецкого музея продолжает по-тихому деньги осваивать — вопреки решениям президента Путина и ЮНЕСКО. А после этого продолжает побеждать на конкурсах в Минкульте РФ.

Нужно упростить требования к выделению средств на противоаварийные работы, условия лицензирования, проведение конкурсов на эти работы, перераспределить средства с реставрации на противоаварийку, — она проще реставрации, но останавливает гибель строения.

Нужно ввести в сметы по реставрации установку пожарной и охранной сигнализаций. Часты пожары и ограбления, в которых гибнут десятки миллионов рублей, — из-за скупости на сигнализацию.

Большинство этих вопросов — федеральная компетенция. В области надо наладить простую оргработу по списку гибнущих памятников — министр спрашивает начальника инспекции по их охране, председатель правительства спрашивает по списку памятников министра культуры. Что делается, что не делается, сроки, чем помочь? Эти атавизмы советского прошлого — азы оргработы, которую не заменить рассуждениями о кластерах и инновациях. На мой взгляд, необходимо поручить министру культуры приглашать зажиточных людей города и области и предлагать помочь на добровольных началах спасти деревянную часовню или церквушку. Газ в случае отказа не отключать, но вот предприниматели, часто появляющиеся в коридорах власти, должны отреагировать. Даже, если будет готов помочь один из десяти, уже хорошо. Вот о чем надо спрашивать министра культуры, держа перед глазами фотографии и список рушащихся церквей.

 

Нужно провести федеральный круглый стол по поиску путей спасения гибнущей деревянной архитектуры Русского Севера, пригласив на него федеральных министров, представителя президента, депутатов Государственной думы и облсобрания, центральные телеканалы, журналистов, писателей, режиссеров. И олигархов, которые выделяют на благотворительность то свое состояние, как Потанин, или получают за нее ордена, как Дерипаска. Размер катастрофы — национального масштаба, и надо мобилизовать национальную элиту на ее предотвращение.

Все, что здесь написано, звучало на круглом столе, устроенном по инициативе фонда «Император» в комитете по религиозным организациям Государственной думы 2 года назад, на котором был министр культуры Архангельской области Виталий Охремчук. За 2 года ничего из предложенного ему как представителю региона не было выполнено, и даже вопросы не поставлены ни в области, ни в Москве. Такова судьба предложений и протянутой в помощь власти руки общественника…