Россия заявляет свою ответственность за судьбу христианства

Россия активно и на самом высоком уровне занимается духовно-культурной экспансией в разных уголках мира. Объектом наиболее пристального внимания Кремля являются святые для христиан места. Это порождает параноидальные подозрения со стороны Запада. Однако что на самом деле стоит за работой России в Святой земле и на Афоне?

Россия профинансирует реконструкцию улицы Звезды, примыкающей к церкви Рождества Христова в Вифлееме. Об этом стало известно из статьи Дмитрия Медведева, опубликованной в палестинских СМИ в ходе его нынешнего визита на Ближний Восток.

 

«За последние годы Россия успешно утвердила себя в статусе хранительницы и оплота традиционных ценностей на фоне либерализующегося и отказывающегося от своих корней мира»

Кроме того, Россия планирует подарить Палестине многофункциональный культурно-деловой комплекс, который построен на средства российского бизнеса, на улице Путина в Вифлееме. Рабочее название этого центра «Дар аль Руссия» (Дом России).

На этой же улице с 2012 года работает Российский центр науки и культуры, в церемонии открытия которого принимал участие российский президент.

Россия вот уже около десяти лет самым активным образом работает в Святой земле, причем важнейшим оператором является не только государство, но и Императорское православное палестинское общество, которым руководит Сергей Степашин.

Приобретаются земельные участки, ведется строительство, реконструкции и реставрации. Упомянутый центр науки и культуры в Вифлееме стоит на земле, принадлежащей России. В Иерихоне Россия владеет тремя участками земли. Знаменитое Сергиевское подворье в Иерусалиме также вернулось в собственность России.

По сути, Россия энергично работает над возвращением своего влияния и исторических владений в Палестине (ныне Израиле и Палестине), которые были утрачены в результате продажи Советским Союзом Израилю в 1964 году в результате так называемой апельсиновой сделки.

Причем за всеми этими действиями очевидно стоит не просто воля государства, которое действует в этом направлении и финансирует его, но и личное участие руководителей страны. Например, во время визита в Иорданию в 2012 году российский президент принял участие в торжественном открытии Странноприимного дома для русских паломников, расположенного на территории религиозно-археологического заповедника «Место Крещения Иисуса Христа на реке Иордан». А в ходе текущей поездки на Ближний Восток Дмитрий Медведев среди прочего посетил и Сергиевское подворье.

Помимо Святой земли есть еще одно священное место чрезвычайно активного приложения сил России – святая гора Афон. Афон не только является одним из популярнейших мест для российских паломников, он известен особым вниманием к себе высших руководителей страны. Владимир Путин побывал в Афоне уже дважды – в 2005 и в 2016 году.

Интерес России к святой горе настолько высок, что давно уже стал предметом самого пристального внимания Запада. Дело дошло даже до конспирологических версий, что Россия использует гору Афон как пост прослушивания или центр сбора разведывательной информации о НАТО. При всей смехотворности подобных идей нельзя не признать, что активное российское участие, в том числе финансовое, в жизни монашеского государства является реальностью.

 

 

Помимо святых мест Россия занимается духовно-культурной экспансией и в других местах, в основном к которым наша страна исторически «питала слабость». В качестве яркого примера можно привести недавнее громкое (хотя и со скандальным оттенком) открытие Российского духовно-культурного центра в Париже.

Что характерно, данное учреждение некоторые силы на Западе также рассматривают как проявление ползучей российской агрессии.

Можно посмеиваться над паранойей некоторых представителей Запада, но нельзя не признать, что деятельность России в данном направлении выглядит системной, последовательной и реально масштабной. Это действительно заставляет задаваться вопросом: зачем все это? Каковы цели российского руководства в проводимой политики?

Вложения и усилия слишком уж значительны и высокого происхождения для банального шпионажа, так тревожащего Запад.

Так зачем все это?

Политика России интересна тем, что она очень многие вещи говорит прямо и открыто. Например, планируемая реконструкция улицы в Вифлееме обосновывается российским премьер-министром ни много ни мало «ответственностью за судьбы христианских святынь в Палестине».

Простая фраза, но, если вдуматься, с просто потрясающим смыслом: Россия заявляет, что она берет на себя ответственность за сохранность и благополучие сакральных для всех христиан мест.

За последние годы Россия успешно утвердила себя в статусе хранительницы и оплота традиционных ценностей на фоне либерализующегося и отказывающегося от своих корней мира. Теперь она все больше подкрепляет свои претензии конкретными шагами и действиями.

Однако культурно-духовная сфера самым непосредственным образом смыкается с идейной и политической. Статус мирового лидера консервативных и традиционных сил способен принести колоссальные «дивиденды» в самых разных сферах.

Кстати, среди священных для России и русского православия (и вообще христианства) мест есть одно, слабо охваченное вниманием Кремля и РПЦ – Константинополь, который ныне Стамбул.

 

Безусловно, в отношении этого места все очень сложно. С одной стороны, это вотчина патриарха Константинопольского Варфоломея, с которым РПЦ связывают крайне сложные отношения. Достаточно вспомнить, что из-за разногласий Московская патриархия проигнорировала недавний Вселенский собор, инициатором которого была именно Константинопольская патриархия.

С другой стороны, все трения между церквями в данном случае играют сильно вторичную роль, поскольку главной силой в этих вопросах является турецкое государство. А оно по понятным историко-политическим причинам крайне сдержанно относится к любым темам, связанным с обращением к византийскому прошлому этой земли.

Однако, как известно, последние месяцы ознаменовались резким потеплением отношений между Москвой и Анкарой. Более того, по ряду косвенных признаков можно предполагать, что Эрдоган находится в большом долгу перед Кремлем и нуждается в его помощи.

Возникает вполне логичный вопрос – а не удастся ли в этой ситуации Кремлю сдвинуть жесткую политику Анкары в отношении византийского наследия и добиться для России и Русской православной церкви особых прав на работу в Турции по данному направлению?