​Почему я и моя семья считаем законопроект «О профилактике семейно-бытового насилия» злом

В Сургуте прошел митинг против нового закона о домашнем насилии. Организаторы обратились в администрацию за согласованием еще одного массового мероприятия. По просьбе СИА-ПРЕСС один из активистов, Андрей Дейнега, объяснил, что его не устраивает в новом законе и почему он будет протестовать и дальше.

После того, как я изучил первую редакцию закона, я уже пришел в ужас. После я начал писать какую-то информацию о нем, делать ссылки на важные посты и видео, уже вроде не должен был испытывать никаких дополнительных эмоций. Но я посмотрел одно видео, и испытал… этого не передать словами.

Мне стало стыдно. Стыдно за себя, стыдно за своего соседа, стыдно за свою нацию.

Я понял, что не могу сидеть на скамейке, успокаивая себя тем, что я никак не могу повлиять на процесс. Я поговорил со своими друзьями и соратниками, и они разделили мои чувства и понимание и мы направили заявку на пикет.

Зачем пикет?

Пикет – это законом предусмотренная возможность публично заявить свое несогласие.

Почему пикет массовый?

Массовость нужна для того, чтобы публично заявить свое несогласие и дать такую же возможность другим людям, которые против данного законопроекта.

Чего мы хотим добиться?

Первое: мы не можем сидеть и молчать.

Второе: мы хотим, чтобы администрация нашего города услышала нас. Наш мэр по закону является нашим представителем. Чтобы администрация округа услышала нас. Наш губернатор является нашим представителем в федерации. Мы хотим, что бы все народные избранники уровней муниципалитетов и уровней округа услышали своих избирателей и защитили семьи округа.

Третье: мы в своем резолюции к пикету обращаемся также к Государственной Думе РФ и правительству РФ и просим не предавать свой народ, не предавать традиционных ценностей и уклада нашего народа, не предавать отцов, дедов и предков своих.

Мы просим снять с рассмотрения законопроект и ни в каких видах его не рассматривать.

Почему же мы против.

Сейчас заявить о насилии в семье может любой. Сосед, НКО, кто угодно. У нас и сегодня это может быть сделано. Полиция обратится, попросит объяснения… Но законодатели предлагают без суда и следствия выдавать ордер и запрещать приближаться к детям, к дому.

Не буду вдаваться и углубляться в понятие экономического и психологического насилия. Согласно закону, который предлагается, мне нужно выписать ордер, так как я люблю свою жену и своих детей. Очень раскрыто это в своем посте изложил председатель комитета по природным ресурсам, размещенное в группе «Общественный уполномоченный по защите семьи».

Я хочу затронуть другие моменты.

В семью придет какой-то человек, который будет, получается, судьей.Он будет решать, что такое хорошо в этой семье, а что такое плохо. А по какому принципу? Как его мама научила? Как он привык? В какой семье вырос? Как? Или у него методички есть для каждой семьи. Так расскажите, какую семью вы построили: узбекскую, русскую, татарскую или чеченскую, чтобы я определил, по какой методичке вас судить?Это абсурд. Поэтому с семьей всегда обходились трепетно.

Мне могут возразить: мы же не в древние времена живем, государство должно нормировать, защищать граждан и детей.

И вот тут главное: нормирование и регулирование без ответственности за последствия – это преступление. Если вы знаете, в Канаде уже множество судебных исков поступают от выросших детей на государство, лишившее их родителей.

Хотите нормировать – несите ответственность за результат. За распавшуюся семью, за лишение детей права на родителей, за психологическую травму.

Немногие граждане в нашей стране знают, что такое «депривация». Что вообще люди знают про детские дома и центры временного пребывания детей? Все думают, что это такой детский садик, в котором детки живут. Все же деток приводят в детские сады и, исходя из того, что видят, и строят свои представления.

А на самом деле детский дом (не побоюсь этого выражения) – это концлагерь для ребенка. Потому, что природой предусмотрено, что ребенок должен иметь одного или двух близких людей. В детских домах дети этого лишаются, и у них начинает ломаться психика.Это и называется «депривацией». В Англии психологи, проведя наблюдения, обнаружили, что когда ребенка забирают из семьи, для появления признаков изменения психики достаточно двух недель нахождения в учреждении.

Ну, друзья давайте теперь смотреть, как добрые тети и дяди, под флагами защиты ребенка, забирают его до выяснения и отдают в центр временного пребывания. И ребенок там страдает. Кто за это отвечает? Кто? И при этом у ребенка могут быть бабушки, дедушки, тети, дяди. Но вы что… Не положено. Он будет в центре…

Дико, правда, когда знаешь как на самом деле…

Поэтому в нашей стране действуют очень важные принципы защиты детей. Это неприкосновенность семьи. Это презумпция невиновности. Причем презумпция невиновности, вспоминая 1937 год – это выстраданная народам норма закона.

Законопроект предлагает создать конфликт. Создать лазейку в этих нормах.Когда любого человека, можно выкинуть из его жилища, если кто-то без следствия решит, что он как-то не административно и не уголовно повлиял на супругу или супруга. Причем машина закрутится, и ее уже не остановить.

Я и моя семья против таких нормирующих действий.

Пока вы не покажете, что вы несете ответственность за все последствия вмешательства, вы не имеете право влезать со своим уставом в наши многонациональные семьи.

Новый аргумент. Давайте посмотрим, как живет страна. От смены министров меняются курсы, от смены тенденций меняются законы… Как бы ветер перемен не колыхал наше правительство и начальство, а дома у нас у всех территория Советского союза. Правда же. Мы учим детей, как учили нас, мы растим детей, как растили нас. В семье у нас как бы свободная экономическая и политическая зона. И эта ситуация не устраивает некоторых людей во власти.

Хочется им все изменить. Поэтому под разными предлогами нужно влезть в семьи. Неважно как. Как в той сказке про ледяную и лубяную избушку. Нам лишь-бы лапоньку погреть, а там разберемся.

Поэтому, под разными предлогами вводятся разные законопроекты, позволяющие обойти неприкосновенность семьи. Вспоминается круглый стол весной 2019 года, когда представитель уполномоченного по защите детей заявила, что их главная задача защитить детей от их родителей.

Дико, правда? Удивительно.Оказывается, в таких условиях пора вводить уполномоченных по защите родителей и, надо сказать, уже примеры есть. В Санкт-Петербурге создана общественная служба, там люди умные, и они решили, что нужно защищать не только родителей и детей, а нужно защищать семью.

Атак в современной России было много. Но вот такая циничная, наверное, впервые. И очень удивляет уровень поддержки этого страшного законопроекта, со стороны структур, которые первые должны были бы говорить о недопустимости создания параллельного правового поля. Например, генеральная прокуратура РФ, являющая на бумаге нашим с Вами гарантом защиты.

Итак. Есть у нас Уголовный кодекс; есть Административный кодекс, есть Семейный кодекс. Это базовые документы, определяющие и вопросы семьи, и вопросы насилия. Это законодательная база. И если вы посмотрите данные документы, то увидите множество поправок, которые в них внесены.

Так почему же нам не предлагается законопроект о внесении поправок в озвученные кодексы?Да потому, что в рамках этих кодексов невозможно обойти защиту семьи и защиту каждого человека. Не напишут же они в своем законопроекте, что предлагают исключить из семейного кодекса статью о неприкосновенности семьи.

Поэтому готовят отдельный законопроект, не соответствующий нашему законодательству.

Раз появилась возможность высказаться, хочу обсудить еще один интересный момент.

Скажите пожалуйста, какому мастеру вы отдадите свой автомобиль? Тому, кто книжки все по ремонту прочитал и одну машину сделал, или тому, кто их сделал десяток? Ответ очевиден, правда?

Продолжим. Как вы считаете какая мама больше понимает в семье и как ее строить и какие проблемы могут быть: которая родила и вырастила одного ребенка или та, которая троих? Для меня очевиден ответ, что та, которая троих. А для вас?

А четверых? Многодетные мамы говорят, что после того, как вырастила четверых, с последующими уже ничего не меняется. То есть нужно предположить, что в комитете Госдумы, определяющим вопросы семьи, должны быть мамы, имеющие от четырех и более детей.

Вспомним еще национальности, и что там есть свои нюансы. А значит, обязательно должны быть представлены мамы всех наций нашей страны. Как считаете, такой комитет сможет правильно выстроить семейную политику нашей страны?

Кто же у нас один из главных авторов законопроекта: Оксана Пушкина, мама, вырастившая одного ребенка, согласно данным Википедии. Я как отец троих детей обосновано могу поставить под сомнение ее компетенцию во вопросах большой и полноценной семьи, которая является целью нашего государства.

Что делает этот человек в комитете. Я солидарен с людьми, которые предлагают ее из него исключить.

Да и вообще, наверное, надо посмотреть, а кто у нас там в этом комитете-то заседает?

Если немножко вернуться назад, то аналогичный вопрос можно задать относительно работников опеки, которые действуют и помещают детей без родителей в центры. Работники опеки, если вы о «депривации» только в книжках читали и не имеете в своей семье ребенка, который ее получил, являетесь ли вы компетентными?

Для меня ответ очевиден. Однозначно нет! И у нас в Сургуте был, считаю, ужасный случай, когда работник опеки, работавший с приемными семьями, взял к себе в семью приемных деток. Родители были счастливы, так как этот сотрудник стал в разы опытнее, но администрация этого не разделяла и сотрудника уволили. Неофициально, за конфликт интересов… Просто ужас.

На этом все.

Наши предки строили свою жизнь своим чередом и своими традициями и отстаивали их кровью.

Наши деды жизни положили за то, что бы их дети жили так как жили они. Сегодня мы должны сделать все, что бы данный законопроект канул в лету!