Протоиерей Дмитрий Смирнов высказал своё отношение к постановке «Тангейзер»

Любую оперу можно искромсать, любого писателя смешать с чем угодно под предлогом свободы творчества, сказал священнослужитель

М. АНДРЕЕВА: У микрофона Мария Андреева, программа «Позиция». С удовольствием представляю нашего гостя – это отец Дмитрий Смирнов. Отец Дмитрий, здравствуйте.

Д. СМИРНОВ: Здравствуйте.

М. АНДРЕЕВА: Протоиерей, руководитель аппарата Патриаршей комиссии по вопросам семьи и защиты материнства. Будем обсуждать последнюю скандальную тему, так получилось, что она стала скандальной, высказываются по этому поводу всё больше людей – я имею в виду постановку «Тангейзер». Это известная опера Вагнера, её переиначили несколько на современный лад в Новосибирске, и не понравилось, я так понимаю, митрополиту Тихону постановка. Он говорит, что она оскорбляет чувства верующих. В Госдуме потребовали уже завести уголовное дело на режиссёра, режиссёра вызывали в Следственный комитет. Как Вы видите эту ситуацию и, главное, как её разрешить можно? Не сажать же человека?

Д. СМИРНОВ: Во-первых, что значит, не сажать? Это же не нам решать. Существует уголовная статья, есть суд, он решает.

М. АНДРЕЕВА: Некоторые наши слушатели Вашу позицию разделяют, а некоторые говорят, что церковь дискредитирует: получается, сам митрополит смотрел. А как же всепрощение?

Д. СМИРНОВ: Откуда взято всепрощение? Есть у Толстова, но это совсем не учение христианского.

М. АНДРЕЕВА: На будущее, что нужно сделать, чтобы таких ситуаций не повторялось?

Д. СМИРНОВ: Очень просто. Как правило, все продюсеры и режиссёры люди не глупые, и они устраивают провокацию с вполне определённой целью.

М. АНДРЕЕВА: А с какой?

Д. СМИРНОВ: Чтобы вызвать наше с Вами общение на радио, чтобы получился скандал, чтобы привлечь к своему творчеству определённое количество народа. Мухи ищут один продукт, пчела – другой. Всегда будет тогда зал заполнен, будет скандал, обсуждения, и режиссёр, автор, становится известным. Для этого можно любую оперу искромсать, любого писателя смешать с чем угодно под предлогом свободы творчества. Заранее известно, какие эмоции это вызовет у определённого количества людей. С этой целью всё и устраивается – это цель намеренная. Поэтому если режиссёр не хочет проблем, он не будет рисковать, он возьмёт другие образы. В своих произведениях Лев Толстой обходился как-то без мата, хотя он давно существует, а современным художникам подавай матершину. Так же и здесь. Всякие образы, которые делают безбожные режиссёры, конечно, вызывают у верующих людей определённую реакцию. На эту реакцию всё и рассчитано – это сознательная провокация. Это продолжение того панк-молебна, который был в Храме Христа Спасителя. Люди видели, как это работает: совершенно неизвестные люди стали известными на весь мир – их принимают президенты. Поэтому если хочешь заработать денег, сделай что-нибудь кощунственное: получишь деньги, известность, публику, признание, по крайней мере, в Европе, где есть мода на кощунство.

М. АНДРЕЕВА: Вы же знаете, мнения разделились, нет единогласного утверждения, что есть оскорбления. Сегодня мэр Новосибирска тоже обсудил это с митрополитом Тихоном.

Д. СМИРНОВ: Мнения разделились у МВД и объединённых бандитских группировок по поводу ограбления банков, мнения разделились у торговцев наркотиками и службой по ограничению незаконного оборота наркотиков – эти мнения диаметрально противоположные.

М. АНДРЕЕВА: Отец Дмитрий, я понимаю, о чём Вы говорите, но это не совсем корректное сравнение, потому что там критерий понятен: украл – в тюрьму, а формулировка «оскорбление чувств верующих» - расплывчатая.

Д. СМИРНОВ: Нет, тут всё очень конкретно.

М. АНДРЕЕВА: Что можно считать за оскорбление? Верующего можно оскорбить? Вы обидитесь? Есть атеисты, они могут что угодно сказать. Бог тебе судья – разве не так?

Д. СМИРНОВ: Если я сейчас, выйдя с Бумажного проезда, сорву ближайший флаг Российской Федерации и буду в него сморкаться. Что мне за это будет?

М. АНДРЕЕВА: Это прописано: оскорбление государственных символов.

Д. СМИРНОВ: Прописано оскорбление чувств верующих. Есть верующие, есть чувства. Если у тебя нет этих чувств, ты не верующий – спроси у верующих, спроси у митрополита, не оскорбит ли этот сценарий чувства? Нет? Тогда с Богом.

М. АНДРЕЕВА: Я приведу Вам цитату из сети: «Тогда давайте введём статью за оскорбление чувств атеистов». Потому и спор продолжается.

Д. СМИРНОВ: Атеисты у нас в стране царствовали 70 с лишним лет, они оскорбляли наши чувства, уничтожив десятки тысяч церквей, уничтожив древние памятники московского Кремля, они уничтожили огромное количество икон, церковных книг, они превратили в безбожников наш народ и запретили нам воспитывать детей в вере. Только у меня в роду 22 человека погибли от рук безбожников. Вся их вина была в том, что они веровали в Бога. Всё. Достаточно, хватит. Пусть теперь атеисты посчитаются с историческим шествием нашего народа. Атеизм возник, как массовое явление, совсем недавно, причём насильно. Это было привнесено, а так они могут продолжать провоцировать. На храме крест – я возмущён. Понятно, чем это может кончиться.

М. АНДРЕЕВА: Люди разные: и тот и другой считает себя верующим, один скажет – меня оскорбили, другой скажет – нет.

Д. СМИРНОВ: Есть суд. И пусть он решает. Чтобы люди не дрались, не занимались линчеванием – существует процедура, которая оберегает народ от столкновения. Подаётся в суд, если суд принимает иск – значит принимает, если отвергает, рассмотрев, то привлекает к ответственности.

М. АНДРЕЕВА: То есть Вы считаете, что суд решает?

Д. СМИРНОВ: Не я считаю. Существует кодекс, по которому живёт страна. Он принят нашим парламентом.

М. АНДРЕЕВА: Наши слушатели пишут, что придёт другая Дума и отменит.

Д. СМИРНОВ: Когда отменит, тогда отменит.

М. АНДРЕЕВА: Давайте запустим голосование, как обычно. Поддерживаете Вы нашего гостя или готовы поспорить?

Итоги голосования подводим: 78% наших слушателей с Вами согласны, 22% готовы были бы поспорить.

Читаю сообщения, Пётр пишет, что его, как верующего, оскорбил фильм «Левиафан» и спрашивает Ваше отношение к этому.

Д. СМИРНОВ: Я этот фильм не смотрел, меня пугает, что он два с половиной часа идёт, у меня нет столько времени. Какие-то отзвуки доносились. И потом, я вообще не любитель кинематографа, как вида искусства.

М. АНДРЕЕВА: Нашего или вообще?

Д. СМИРНОВ: Вообще. Есть ряд фильмов, даже гениальных, которые я бы всем, даже школьникам, рекомендовал смотреть. Но есть вещи, которые меня интересуют больше. Здесь я не могу выступать судьёй, тем более, я его не видел.

М. АНДРЕЕВА: Бирюлёвский спрашивает: «Скажите, пожалуйста, почему путь к вере, к Богу – это платная услуга? Почему крестить ребёнка стоит денег?» Часто такой вопрос слушатели задают.

Д. СМИРНОВ: Не знаю, я первый раз о таком слышу. Пусть приходят к нам в храм, на Динамо, у нас всё бесплатно. Более того, я даже готов сам дать денег на такси на обратный путь, чтобы пришли ребёнка покрестили. Другое дело, что есть храмы, которые очень сильно нуждаются, это обычно там, где нет народа. Храм обычно содержит не государство. В Европе священник получает государственную зарплату, государственную пенсию, за всё платит государство. И для тех, кто приходит в храм, тоже всё бесплатно. Даже налог есть в Германии – каждый верующий человек платит налог из зарплаты в пользу церкви. А у нас церковь существует по-другому. Наш храм платит в месяц 300 тысяч рублей только за коммунальные услуги. Откуда их взять?

М. АНДРЕЕВА: Это пожертвования?

Д. СМИРНОВ: Да. Приходит человек ребёнка покрестить, разжалобится, в кружку опустит что-то, нам хватит на отопление. Поэтому вполне хватит и на такси на обратный путь для бедного студента.

М. АНДРЕЕВА: «Как Вы относитесь к сказке о попе и работнике его балде?» - спрашивает наш слушатель.

Д. СМИРНОВ: Очень хорошо, мне очень нравится эта сказка. Но мне нравится подход, который был к этой сказке в России ещё до революции. Она была таким образом препарирована, что вместо попа там фигурировал купец. И сам предмет искусства сохранили, гения Пушкина, с другой – не подрывали церковный авторитет, потому что это уже элемент атеистической пропаганды. А Пушкин жил в начале XIX века и там эти тенденции были сильно развиты. Ничего удивительного, что он поддался. У него есть и более богохульные вещи.

М. АНДРЕЕВА: По нынешнему законодательству получается, что если кто-то что-то подобное сделает, его будут судить, на него пожалуются.

Д. СМИРНОВ: На здоровье.

М. АНДРЕЕВА: То есть, правильно, да?

Д. СМИРНОВ: Вы поймите, люди изобрели институт права ещё в древнем Риме, чтобы споры решать не на ножах, не поджигая дома друг друга, не пробивая голову бутылкой в подъезде, а чтобы это были нейтральные люди. Есть процедура – тогда зачем было всё это городить, отнимать время у парламента?

М. АНДРЕЕВА: Не знаю.

Д. СМИРНОВ: Каждое правительство желает мира в народе. Поэтому зачем в народе возбуждать оскорбляющие чувства? Давайте мы сейчас начнём печатать карикатуры, как Charlie Hebdo, которые Михаил Ходорковский призывал, чтобы все наши СМИ повторили. Взорвать Россию? У нас 17 миллионов мусульман живёт. Мы же этого не делаем.

М. АНДРЕЕВА: Слушатель пишет: «Крестил племянницу, батюшка назвал таксу – 5 тысяч рублей. Это правильно?»

Д. СМИРНОВ: Понимаете, если бы он сказал 50 миллионов долларов, он бы ошибся в цене, потому что крещение – это дарование начала вечной жизни. А этому даже нет цены. Он исходит из тех возможностей храма, которые есть. Но для всех говорю. Если человек придёт и скажет: «Батюшка, дорогой, для меня это очень дорого, можно в пять раз снизить?» Любой батюшка пойдёт на встречу.

М. АНДРЕЕВА: Продолжая тему, давайте вспомним публикацию Андрея Кураева в своём блоге, прайс-ценника на различные услуги в Сыктывкаре. Крещение стоит 1500 рублей.

Д. СМИРНОВ: Поехали в Сыктывкар – там дешевле.

М. АНДРЕЕВА: Но там есть такие статьи, как отпевание самоубийцы – уже подороже, 5500 рублей. Развенчание – нужно заплатить 500 рублей. И Андрей Кураев говорит, что беда церковной жизни в том, что к власти пришли, это я цитирую, «пацаны с рабочих окраин, люди, у которых нет культуры и серьёзной православной традиции».

Д. СМИРНОВ: Такие люди вне традиции, они, конечно, у нас после 30-х годов стали внутри церкви появляться. Потому что все насильственные традиции физически уничтожили. Вам трудно представить, но во всём СССР к 40-му году осталось 100 действующих храмов. Сейчас 30 тысяч, до революции было 80. А было всего 100 на весь СССР. На свободе оставалось только три епископа. Поэтому сейчас церковь очень нуждается в духовенстве, отдалённых епархиях, как в Коми, вполне возможно, что священник – молодой парень, работал на шахте, уверовал в Бога, стал ходить в храм, его приметили, научили читать по-славянски, Евангелие он прочёл. Он вне традиции, но востребованность у народа в священниках есть. Они хотят в храм, хотят на службу. Появляется священник, которому нужно ещё заочно учиться. В Москве такого духовенства у нас нет. А в далёких областях, Магаданская область, Дальний восток, Сибирь, сейчас новые епархии образуются, там невозможно найти священника. Раньше во время войны, пулемётные курсы – он уже офицер.

М. АНДРЕЕВА: Постулат от нашего слушателя: «Люди, ломая храм, боролись с попами, а не с Богом. И сейчас иногда смотреть на слуг божьих, которые погрязли в стяжательстве, неприятно».

Д. СМИРНОВ: Я не знаю, где этот гражданин видел слуг божьих. Ясно, что он ничего в этом не понимает. Многие говорят: я зашёл в булочную, мне кассирша нахамила, с тех пор я хлеб не ем. Это из этой серии. Или один человек говорит, что ходил в церковь, но, как ни приходил, «Христос Воскресе» поют. А когда ты был последний раз? Выясняется, что лет восемь назад.

М. АНДРЕЕВА: Спасибо Вам большое. В студии был отец Дмитрий.
 

 

Тематика: