Татары Мещеряки как одна из опор Русской Империи

Поскольку татары мещеряки были по терминологии большевиков «верными псами империи», то им не нашлось места ни в советской версии истории, ни в советском «списке живых»

ТАТАРЫ МЕЩЕРЯКИ КАК ОДНА ИЗ ОПОР РУССКОЙ ИМПЕРИИ.

Нельзя исследовать татарскую проблематику не имея правильного представления о структуре татар и истории татар. То, что для части татар является очевидным, у остальных татар и среднестатистического гражданина России может вызвать настоящее изумление. Причина этого кроется в советском периоде и в тех идеологических установках, которые легли в основу преподаваемой официальной советской наукой истории татар.

Дело в том, что у простого советского обывателя планомерно формировалось мнение, во-первых, о том, что якобы существуют два крупных этноса с названием «татары» - казанские татары и крымские татары, с примыкающими к ним менее значительными этническими общностями, а во-вторых, о том, что они друг с другом не связаны и не являются прямыми потомками средневековых татар.

Казанские татары стали именоваться просто татарами, при этом утверждалось, что их основной предок – это «мифические» булгары, которые якобы ещё сильнее пострадали от средневековых татар (по советской терминологии - монгол), чем русские, а наименование их татарами - неприятное недоразумение. Затем эти несчастные и бедные «булгары» были ещё завоёваны «русскими шовинистами империалистами» в лице войск Ивана Грозного и подверглись «насильственной христианизации», спасая свою «исконную исламскую веру». И вот именно за это, когда большевики свергли «ненавистную русскую монархию», многострадальные «булгары», переименованные в татар, получили Татарскую АССР в составе РСФСР, за что вечно должны быть благодарны большевикам.

Крымские же татары были выселены из Крыма в Среднюю Азию и показательно объявлены как бы «вне закона» «из-за сотрудничества с немецко-фашистскими оккупантами».

Данная концепция, как видится, была введена для демонстрации всем носителям несоветского самосознания два возможных варианта развития событий. А именно: поддерживающие советскую власть и благодарные большевикам – получают республику, а  стоящие на антисоветских (в данном случае для большевиков-сталинистов не важно на каких: христианских или исламистских, имперских или сепаратистских, монархических или республиканских) позициях – подвергаются насильственному выселению и объявляются «вне закона». Вышеописанный приём, как известно, называется «качели» или «работа на  контрасте».

Авторство подобного официального изложения истории и структуры татарского народа, вероятнее всего, принадлежит лично товарищу Сталину, несмотря на наличие «булгаристов» в среде казанских татар и до него.

Постановлением ЦК ВКП(б) «О состоянии и мерах улучшения массово-политической и идеологической работы в Татарской партийной организации» (9 августа 1944 г.) фактически запрещалось изучение истории татар периода Золотой Орды, а решениями  научной   сессии  о происхождении  казанских   татар (Москва, апрель 1946 г.), проведенной Отделением  истории  и философии АН СССР и  Ка­занским  филиалом АН СССР, настоятельно «рекомендовалось» считать основным предком казанских татар -  волжских булгар, а также ограничить изучение их истории историческими рамками существования Волжской Булгарии.

Казанские татары «в обмен на республику» и «титульность» в ней, да ещё и статус «народа-страдальца», молча согласились. И никого не смутило то обстоятельство, что прямые потомки волжских болгар (булгар) исторической науке хорошо известны – это чуваши (по языку) и марийцы с удмуртами (по принадлежности к населению Волжской Булгарии). Часть предков чувашей и марийцев, конечно, ассимилировали татары, причём как мусульмане («мосольмэннэр»), так и христиане («керэшеннэр»). Только произошло это уже после взятия Казани войсками Ивана Грозного, хотя началось после покорения Булгарии средневековыми татарами. В этом смысле казанские татары, конечно, тоже потомки булгар, но не в каком ином смысле. Основной их предок, как и у крымских, это – средневековые татары.

Остальные татары, не имеющие отношения ни к Волжской Булгарии, ни к Татарстану, поняли «намёк» товарища Сталина о том, что нужно «сидеть тихо-тихо». А то, в лучшем случае, можно «уехать» вслед за крымскими сородичами в Среднюю Азию.

К таковым относились татары сибирские, астраханские, ногайцы, но прежде всего, нужно назвать татар мещеряков, включая (по дореволюционной классификации) касимовских татар. О них стоит говорить подробнее, потому что именно татары мещеряки являются как связующим звеном между всеми группами татар, включая крымских, так и основным татарским этническим элементом, обеспечивающим вхождение татар в большую русскую нацию.

Татары мещеряки в самой своей сути, с самого начала своего зарождения являлись опорой московских великих князей, а затем русских царей. Выступая в качестве верных слуг Белого Царя, они выполняли «особые поручения» Русской Империи. Несли дипломатическую службу, занимались политической и военной разведкой, охраняли мирное население и российские земли в качестве «городовых», «полковых», «станичных», «линейных» и «сторожевых» казаков, выступали как ударные боевые отряды в борьбе с внешним врагом, а также выполняли карательные функции в подавлении восстаний врагов внутренних.

Именно татары мещеряки, по их внутреннему преданию и аргументированному мнению известных российских историков-исследователей (В. Татищев, В. Вельямино-Зернов и др.), а также зарубежных представителей исторической науки, являлись основателями русского казачества*, дали мощный импульс появлению русского дворянства, участвовали на стороне Москвы во всех войнах и крупных сражениях, в том числе на Поле Куликовом, защищали Христианскую Веру.

При этом, сами мещеряки исповедовали Христианство как в истинном виде – Православие, так и в искаженном – католицизм, несторианство и пр. Другая их часть переживала переходный период от монотеистического язычества к Христианству.

Ислам как массовое явление в среду татар мещеряков проник поздно и его влияние до царствования Екатерины Второй было незначительным. Оно затрагивало только часть «верхушки» служилых татар (как результат насильственной исламизации ханом Узбеком золотоордынцев), которая  впоследствии (не позднее правления в Касимовском Ханстве хана Сеид Бурхана Василия Арыслановича) почти вся добровольно крестилась. Сам хан принял Святое Крещение примерно в 1655 году. А уже его сын – царевич Касимовский Иаков, причислен к лику местночтимых святых.

Например, об отсутствии влияния ислама на касимовских татар ещё во времена Ивана Грозного, говорит следующее характерное свидетельство очевидца: «Их женщины с известным искусством окрашивают для красоты ногти в черный цвет и все время ходят с открытой головой и распущенными волосами» (Сигизмунд Герберштейш).

Татары мещеряки всегда себя осознавали прямыми потомками средневековых татаро-монгол, которые в свою очередь, по описанию Аль-Омари были смесью кыпчаков с кыпчакизированными восточными тюрками и монголами: «В древности это государство было страною кипчаков, но когда  им  завладели  татары, то кипчаки сделались  их  подданными. Потом они  (татары) смешались  и  породнились с  ними  (кипчаками),  и   земля  одержала верх над природными  и  расовыми качествами  их  (татар),  и  все они  стали точно кипчаки, как будто  они  одного (с  ними) рода, оттого что монголы  (и   татары)  поселились  на  земле  кипчаков, вступали в брак с ними   и  оставались жить  в   земле   их  (кипчаков). Таким образом, долгое пребывание в какой-либо стране  и   земле  заставляет натуру человеческую уподобляться ей  и  изменять прирожденные черты согласно ее природе, как мы сказали уже выше. Иногда же замечается большая или меньшая разница цвета (тела) вследствие другой (какой-нибудь) причины, помимо влияния страны».

Считая себя прямыми потомками средневековых татар, мещеряки никогда не отрицали наличие среди своих предков славянской, мордовской и других (в том числе кавказских) составляющих, которые в своё время интегрировали в себе средневековые татары.

Так, со славянами татар напрямую связывает один из главных татарских предков – половцы (от слова «поле», т.е. «живущие в полях»), бродники (от слова «бродить», т.е. «кочевники»), которые, в свою очередь были отчасти кыпчаки, отчасти славяне (северяне, вятичи и др.). Татары мещеряки, особенно в период правления Сеид Бурхана Василия Арыслановича, массово брали в жёны принявших Православие полек, привезённых ими в качестве пленниц из «западных военных кампаний».

Также, одним из своих предком татары мещеряки традиционно считают пятигорских черкасов (от татарских слов: «чура», «черук», переводится как «воин», «воинственный»; и «каз», «казак» в известном значении, или «кис», «кислэргэ», переводится как «реж», «резать»; смысловой перевод – «головорез»), в которых видят смесь кыпчаков, славян, адыгских, аланских и иных племён.

Необходимо отметить, что язык общения представителей разных татарских этнических групп относится лингвистами к кыпчакской подгруппе тюркской группы алтайской языковой семьи. В свою очередь, дореволюционный литературный татарский язык («поволжский тюрки»), которым пользовалась часть подданных Российской Империи (от донских, терских, уральских и др. казаков до горских народов Дагестана и Чечни) при ведении переговоров как межнациональным (а кто-то как единственным или вторым родным) языком, стоит ближе именно к разговорному языку татар мещеряков, нежели к языку казанских татар.

Языки казанских татар и татар мещеряков находятся дальше друг от друга, чем казанско-татарский от нагайбакского. Мишарские говоры по ряду признаков сходятся с карачаево-балкарскими и ногайскими говорами.

Сами казанские татары не считают полностью «своими» татар мещеряков, воспринимают их как «продолжение русских». В тоже время, называют мещеряков «татарской сметаной», «татарскими сливками», признавая за последними право быть почётной старой (дореволюционной) татарской элитой, но которой не было и нет места в советской и постсоветской республиканской «элите».

У казанских татар есть даже такая пословица «мищяр-мищяр килибищяр», что переводится как «пришёл татарин мещеряк и всё смешал, все планы спутал, всё испортил». Считается, что эта поговорка появилась применительно ко времени падения Казанского Ханства, когда войска Ивана Грозного, покорившие Казань, были укомплектованы большей частью из татар мещеряков.

В постекатерининское время в Российской Империи существовало башкиро-мещерякское казачье войско. Однако, мещеряки, как и башкиры, к тому моменту уже подверглись исламизации. Безусловно, часть мещеряков продолжала и продолжает исповедовать Христианство, гармонично «цементируя» татар с другими русскими. Но именно этот процесс не нравится сепаратистской татарстанской «элите», которая раскалывает единство российского общества.

Советское время «отформатировало» сознание мещеряков, многие потомки отпавших после реформ Екатерины Второй в ислам в настоящее постсоветское, российское время возвращаются в Православие, принимают Святое Крещение целыми семьями.

Но другие татары мещеряки, ошибочно считающие ислам своей исконной религией, пытаясь жить по его предписаниям в окружении православного большинства, ещё больше обособляются, маргинализируются, становятся как русские «мусульмане-неофиты» - радикальными исламистами.

Если «элита» Республики Татарстан, «заигрывая» с исламом, видит в этом процессе способ обособиться от центра, то у татар мещеряков, выброшенных советской властью на обочину истории и политических процессов, исламизация происходит по-настоящему, со всеми вытекающими отсюда последствиями (за исключением имамов и муфтиев, для которых ислам – это, как правило, «просто семейный бизнес»).

Поэтому, если не поддержать православную часть татар мещеряков, православные татарские проекты, то в межнациональных и межрелигиозных отношениях ответственное за эти направления работы российское руководство потерпит сокрушительное фиаско, причём в самом центре страны. При том, что и с Республикой Татарстан надо что-то делать. А именно, логика обстоятельств требует смену современной татарстанской «элиты» на новую православную татарскую элиту с центром в Москве. И здесь, как нельзя лучше можно использовать созидательный потенциал татар мещеряков.

Этот процесс можно начать со строительства (восстановления) православного храма в селе Сафаджай Нижегородской области, храмов и молельных домов - часовен в других татарско-мещерякских населённых пунктах, где богослужение будет совершаться на татарском языке с использованием местных традиций, с развития татарского православного искусства – христианский шамаиль, а также с возрождения мещерякского (или крещено-мещерякского) казачьего войска с крещёными татарами во главе (офицерский состав).

Последние, в свою очередь, должны быть не бутафорской, а настоящей татарской элитой и реальной христианской силой. Они параллельно могут быть членами «Меджлиса татарских мурз», который входит в «Российское дворянское собрание» и должны иметь в своих рядах потомков белоэмигрантской татарской аристократии, являющейся органической частью дореволюционной русской элиты, а также православных представителей современного российского истеблишмента татарского происхождения, в том числе бывших мусульман, принявших Христианство в сознательном возрасте.

Центр управления православными татарскими проектами должен базироваться в Татарском культурном центре по адресу: Малый Татарский переулок, дом 8.

Поскольку татары мещеряки были по терминологии большевиков «верными псами империи», то им не нашлось места ни в советской версии истории, ни в советском «списке живых». Но коммунистическая атеистическая оккупация закончилась, дореволюционная Россия возрождается...

Найдётся ли татарам мещерякам соответствующее своему историческому вкладу место в возрождающейся исторической Православной России – Святой Руси?

* – Старинный русский историк В. Татищев в сообщении о происхождении донских казаков отмечает, что «начало сих казаков из двух мест: одни жили в Месчере по городкам, и главный город их был Донской (скорее всего, Данков), 16 вёрст ниже Тулучеевой, где ныне монастырь Донской, а когда царь Иоанн IV ногайских татар в Месчеру перевел, тогда оные казаки из Месчеры все на Дон переведены». Известный историк донского казачества В. Б. Броневский также сообщает, что «царь Иоанн Васильевич мещорских казаков, живших по разным городам, перевёл на Дон. По сему сих мещорских казаков и должно почитать родоначальниками донских казаков». Проф. В. В. Вельяминов-Зернов в «Исследовании о касимовских царях и царевичах» объясняет термин «казак», встречающийся в документах соответствующего времени, как «простой татарин»: «Простые татары, приходившие в Россию вместе со своими царевичами, а равным образом и простые татары казанские, крымские и пр. обыкновенно звались у русских казаками, да и сами они называли себя казаками». Немецкий историк Г. Штекль указывает, что «первые русские казаки были крестившиеся и обрусевшие татарские казаки, поскольку до конца XV в. все казаки, которые обитали как в степях, так и в славянских землях, могли быть только татары. Решающее значение для образования русского казачества имело влияние татарских казаков на пограничье русских земель. Влияние татар проявлялось во всем – в образе жизни, военных действиях, способах борьбы за существование в условиях степи. Оно распространялось даже на духовную жизнь и внешний облик русских казаков».

© Московская Православная Татарская Община

© Клуб Православных Татар

© Динара Бухарова

Тематика: