Решение о прославлении в лике святых лейб-медика царской семьи Евгения Боткина принято на проходившем 2 и 3 февраля в Москве Архиерейском соборе

Доктор Евгений Боткин, лейб-медик царской семьи, канонизирован Русской Православной Церковью. В 1918 году, в Екатеринбурге он отказался оставить своих пациентов и был убит вместе с ними.

Человек не знает своей судьбы. 1 августа 1904 г. доктор Евгений Боткин с театра военных действий Русско-японской войны написал жене письмо о том, как он испытал особое ощущение предстояния перед Богом за всенощным бдением. Оказалось, это был день, в который родился наследник, цесаревич Алексей Николаевич.

Врач не мог знать, что его письма будут собраны и выйдут в свет под заглавием «Свет и тени Русско-Японской войны», что их прочтет императрица Александра Федоровна, и ее впечатления от книги станут дополнительным аргументом в том, чтобы пригласить Боткина стать лейб-медиком царской семьи. Он не мог предугадать, что будет лечить наследника и искренне его полюбит. Не мог знать, что жена, адресат этого письма, оставит его ради студента-революционера. Не мог знать и то, что в 1918 г. он будет убит в подвале Ипатьевского дома вместе с царственными страстотерпцами.

«Делай, что должно, и будь, что будет», — эта древняя максима была заповедью чести русского дворянства и интеллигенции. Можно сказать, что и доктор Боткин жил по ней. Есть много примеров его особой честности и щепетильности в вопросах врачебного долга.

Однако помимо светской чести у него было и нечто большее — искренняя вера в то, что Бог никогда и никого не оставляет своей милостью (об этом не раз говорится в его письмах).

Мы публикуем этот фрагмент личного письма, прежде всего, потому, что он показывает доктора Боткина как глубоко православного человека: беспокоящегося, чтобы в его части был храм и самого горячо молящегося в нем. Итак, лето 1904 года: русские войска отступают, походную церковь из Евгеньевского госпиталя, в котором работал Боткин, увезли, да и сам госпиталь собираются сворачивать…

«Я все отстаивал, и госпиталь удержался, продолжая приносить свою громадную пользу. Все, без чего можно обойтись, отослано в Ляоян, и все-таки всего еще достаточно.

Пришлось отослать и иконостас, и шатер, в котором так мило была устроена церковь, но служба все-таки продолжается: по канавке, которой был окружен церковный шатер, натыкали сосенок, сделали из них Царские Врата, поставили одну сосенку за алтарем, другую — впереди перед аналоем, приготовленным для молебна; на две последние сосенки повесили по образу — и получилась церковь, которая казалась еще ближе всех других к Богу потому, что стоит непосредственно под Его небесным покровом. Его присутствие чувствовалось в ней больше, чем в какой-либо другой, и так вспоминались слова Христа: «Где двое или трое соберутся во Имя Мое, там и Я посреди их». Эта всенощная среди сосен в полутьме создавала такое чудное молитвенное настроение, что нельзя было не подтягивать хору и не уйти въ молитву, забыв все житейские мелочи…

Это было в субботу вечером, в тот самый вечер, когда на наших горах, «сих проклятых цопках», как их называют солдатики, впервые за эту кампанию раздалось наше радостное русское «ура». Я возвращался в это время из штаба, расположеннаго в соседней деревне въ Чинертуне, и как ни был далек от ожидавшагося события, сейчас же предположил, что родился Наследник, ибо какое другое событие могло нас теперь порадовать?!» 

После ареста императорской семьи доктор Боткин отказался оставить своего пациента – цесаревича Алексей – и вместе с семьей св. Николая II отправился в ссылку.

Под арестом в Тобольске доктор ходатайствовал «как врач» перед службой охраны царя за смягчение режима арестованных, за разрешение прогулок. Он также с радостью лечил обращающихся к нему местных больных, скучая по широкой практике.

За некоторое время перед расстрелом царской семьи доктору Боткину было еще раз сделано предложение – покинуть царя, и обещано место в одной из московских клиник. Боткин от предложения отказался.

Вскоре доктор Боткин был расстрелян.

Канонизация доктора Боткина

3 февраля 2016 года Архиерейским собором Русской Православной Церкви было принято решение о канонизации доктора Евгения Сергеевича Боткина, расстрелянного в 1918 году вместе с императорской семьей в Екатеринбурге.

«Я думаю, это давно желанное решение, потому что это один из святых, который почитается не только в Русской зарубежной церкви, но и во многих епархиях Русской православной церкви, в том числе в медицинском сообществе», — заявил глава синодального Отдела внешних церковных связей митрополит Волоколамский Иларион.

О возможности причисления врача Евгения Боткина к лику святых решили ходатайствовать перед Русской Православной Церковью участники V Всероссийского съезда православных врачей, который проходил в Санкт-Петербурге с 1 по 3 октября 2015 года.

Во время съезда епископ Орехово-Зуевский Пантелеимон открыл на главном корпусе Военно-медицинской академии в Санкт-Петербурге мемориальную доску  в память о лейб-медике Боткине и отметил, что лично не сомневается в его праведности.

«Хотелось бы, чтобы эта канонизация состоялась, потому что очень многие верующие люди, священники, ведущие врачи и академики считают, что Евгений Сергеевич — святой человек», — сказал председатель Синодального отдела по благотворительности и социальному служению.

Главный терапевт РФ, академик РАМН Александр Чучалин также выступил за канонизацию врача-мученика:«Я убежден, что врач, отказавшийся уйти из царской семьи в момент, когда судьба ее была уже решена, и продемонстрировавший верность врачебному долгу, должен быть канонизирован».

 

 

Тематика: